Мераб с лекарем подошли к последней телеге, на которой лежало укрытое рогожей тело. Ахмед откинул в сторону рогожу, под которой лежал раненый пленник. Из-под рогожи пахнуло смрадом разлагающегося мяса, и Мераб невольно отшатнулся.

– Ты что это старый козел совсем с ума сошел? – заговорил сквозь зубы седой ассасин, схватив старика за полы халата. – Живой говоришь? Хуман давно сдох и протух, его черви уже едят, а ты мне голову морочишь.

– Господин он живой, – засипел придавленный Ахмед. – Я хуману специально ногу разрезал, чтобы гной выходил, а черви рану чистят.

– Черви рану чистят, говоришь? Тебя самого сейчас черви жрать будут, если ты эту дохлятину из каравана не выкинешь. Ты заразу в отряд притащить хочешь? В этом аду любая царапина гниет, нам только чумы не хватало. Бери Назима, оттащите труп подальше от лагеря и бросьте в канаву.

– Господин, меня визирь на кол посадит, если я к нему хумана не привезу, – взмолился лекарь.

– Мне плевать, что он с тобой сделает, – зарычал воин. – Нам еще две недели по лесу тащиться, покуда к горам не выйдем. Кругом дикари и зверье хищное, мы сами подохнуть можем в любую минуту, а ты покойника мне предлагаешь на горбу таскать?

– Нет, господин, я только хотел …– начал лекарь.

– Назим, помоги этому идиоту – прервал оправдания старика Мераб, и пошел в сторону костра. Телега, поскрипывая, тряслась по дороге в сторону оврага.

– Стоп приехали, – сказал лекарь и телега остановилась. – Бери его за плечи, а я возьму за ноги.

– Тяжелый зараза – произнес Назим, сбросив труп в овраг. – Ахмед выбрасывай все барахло из телеги, я эту дрянь больше не повезу.

Старик выкинул из телеги подстилку и рогожу, которой был накрыт хуман, и телега отправилась назад в лагерь.

                                                                                                            ***

Скрип тележных колес стих за поворотом и в лесу воцарилась первозданная тишина, только шум капели и крики птиц, раздавались в глубине леса.