— Вообще-то нет, — признался я. — Уж и помечтать нельзя. Так что, мы из-за меня продули, получается?

— До тебя это только что дошло? — изумился Чез. — Причем если бы не ты, то мы бы выиграли с разгромным счетом. Я уже загнал этого Алика в угол, а Алиса как раз расправлялась с одним из противников, когда ты ее так обидно... ранил.

Я не уверен, что Чез действительно смог прижать Алика, ведь этот водник был самым сильным первокурсником, но это ничего не меняет. Мы проиграли из-за меня. Что ж, счет один-один. Сначала я смог выиграть предыдущий парный поединок, а теперь вот благополучно завалил этот. Нет бы наоборот... лучше уж было проиграть факультету воздуха, а не этим хмырям. Они и так постоянно задавались, а уж теперь точно окончательно обнаглеют.

— Так. А после того, как я ранил вас, Энджел подло ударил меня в спину. Вот ведь маленький гаденыш...

Кажется, я нашел, кого обвинить в нашем проигрыше помимо себя любимого.

— Ага, если на время забыть о том, что в прошлый раз мы выиграли как раз благодаря тому, что ты так же неожиданно очнулся и ударил нашим противникам в спину, — ехидно заметил мой рыжий друг.

— Все равно обидно, — зло сказал я. — Надо было его добить...

— Надо было, — согласился Чез.

— А где братья Викерс?

— Они уже давно отдыхают у себя, как, кстати, и Алиса. Это ты тут лечишься уже почти шесть часов. Кстати, ты бы видел себя сейчас в зеркало — краше в гроб кладут. Излечение выжало из тебя все соки — осталась кожа да кости.

Я с удивлением посмотрел на свои руки... Мама родная! Это ж палки, а не руки...

— А ты что хотел? — сказал Чез, проследив за моим взглядом. — Тебя ж насквозь пробило. Из груди на добрых двадцать сантиметров сосулька торчала. Таких серьезных травм ни у кого из нас еще никогда не было, должно быть, это очень серьезный удар по здоровью.