Мужчины. Скажу коротко: я их боюсь. Как только со мной заговаривает мужчина, я холодею, цепенею и начинаю мучительно соображать: что ему от меня надо? Поскольку я была дочкой богатой писательницы, каждый мужчина мною воспринимался как грабитель. И я вела себя как потенциальная жертва, то есть спасалась бегством. Как же я вышла замуж? А он не мужчина. Он мое ВСЕ. Разве у ВСЕГО есть пол? Какой это род, мужской или женский? Это ВСЕ, и точка. Его зовут Заяц Петь. Что тут странного? Я Ариадна Петухова, а он Заяц Петь. Имя Заяц, фамилия Петь. От «Петухов» по паспорту. Какие у нас отношения? Они выражаются одной фразой: он меня не любит. Я не верю в то, что меня можно любить, и точка.

Дети. У нас их нет. Вы спросите: почему? Но мы же не спрашиваем людей, почему у них есть дети? Есть, и все. Зачем же спрашиваем, когда их нет? Если не интересуемся вслух, то первое, что приходит в голову при знакомстве с давно замужней женщиной тридцати четырех лет: почему у нее нет детей? Это болезнь или?.. В общем, «какая жалость» или «ну и дура же ты, милая». Я это предвижу, потому всегда отвечаю, не дожидаясь вопроса или злосчастной паузы, которая иногда сильно затягивается:

– У меня нет детей. Мы с мужем решили не торопиться и пожить немного для себя.

Эта фраза абсолютно всех устраивает. Чего мне стоило научиться произносить ее без запинки и без пауз! Сейчас такое время, что женщины не торопятся рожать, мы всё больше приближаемся к европейским стандартам. Одна моя знакомая, которая часто бывает в Германии и просто ее боготворит, утверждает, что самый нормальный возраст для рождения детей – ближе к сорока. Так что я абсолютно нормальна. Более того, я – европейский стандарт! Есть чем гордиться!

Меня назвали Ариадной. Мама назвала, папа, разумеется, был против. В самом деле, какой мужчина, будучи в здравом уме и твердой памяти, захочет назвать единственную дочь Ариадной? Если только он неисправимый романтик, но мой отец таковым не являлся.