Они спешились почти у самой водной кромки. Зариме жадно вдыхал морской воздух. Прислушивался к гулу моря, но держался на почтительном расстоянии от пенных волн. На вопрос Интара – к чему такие опасения, юноша понуро ответил:

– Не люблю воду. Она холодная и чужая.

– Море может быть теплым, как молоко.

– Не для меня, – вздохнул Зариме, плотнее укутываясь в бурнус.

– Ты не заболел? – всерьез обеспокоился Интар, сделал шаг ближе и пощупал юноше лоб. Кажется, тот сам подставился под руку. – Горячий, – констатировал мужчина. – Очень похоже на жар.

– Нет, все в порядке, – возразил Зариме. – Просто я всегда такой. Я же вырос в пустыне.

Тут Интару было нечего возразить. Потомственных бедуинов он как-то не щупал. Поэтому сказал:

– Что ж, тогда завтра просто поедем в гости. А сейчас домой.

– Хорошо.

Зариме легко и непринужденно поймал узду коня и протянул ее Интару. Тот взял, и уже помогая юноше забраться в седло, спросил:

– Ты раньше ездил на лошади?

– Нет, только с вами.

– И не боишься?

– Чего?

– Хотя бы моего коня.

– Зачем? Он же хороший!

Словно в подтверждение своих слов парень потрепал конскую холку, и конь довольно заржал. Интар лишь хмыкнул. Он прекрасно помнил, как эта черная бестия до смерти забила копытами неудавшегося конокрада. Хороший, как же! Из конюхов, кажется, только один его не боится.

Интару стало интересно, распространяется ли это странное взаимопонимание только на этого коня или на всех животных? Как-нибудь можно проверить. А сейчас покрепче прижать к себе это изящное тело, чтоб из седла не выпал.

Глава 5. Купец, ведро воды и камин.

Интар сдержал обещание. С первыми вечерними сумерками следующего дня они сидели на шелковых подушках за столом в доме купца Селифа. Тот, конечно, пригласил Интара не только из-за радушия, но и надеясь в дружеской обстановке обтяпать очередную сделку. Весьма солидную, сулящую крупную прибыль, если договориться именно с этим высоким гостем.