Домочадцы восприняли эти изменения без особых эмоций. Наложницы Интара по-прежнему не были обделены вниманием господина по той простой причине, что он ни за что бы не согласился каждый раз питаться от Зариме, подрывая его здоровье. Хотя сам юноша лишь смеялся над этими доводами, говоря, что его способности к восстановлению ничуть не хуже, чем у самого Интара, но мужчина не желал рисковать.

Ни Малиша, ни Наргис не спрашивали напрямую, что делает Зариме в спальне их господина. Во-первых, скорее всего догадались, а во-вторых, посчитали, что это для них лишнее знание. Правда Малиша пару раз пыталась задать скользкие вопросы, но старшая женщина каждый раз ее одергивала. Сама Наргис поинтересовалась лишь о состоянии здоровья Зариме, ведь он был ранен. Но юноша поспешил успокоить, что это лишь царапина, что все хорошо.

Куда больше всех в доме всполошило неожиданное прозрение Зариме. Часть слуг сочла это чудом, другая – пожимала плечами, но все благоразумно помалкивали.

Наложницы, конечно, были более эмоциональны. Впервые увидев золотые глаза Зариме, Наргис едва ли не расплакалась и порывисто обняла юношу со словами:

– О, мой милый мальчик! Я так рада за тебя! Ты теперь видишь?

– Да, – застенчиво улыбнулся Зариме.

– Как здорово! – Малиша тоже обняла его. – Совсем все видишь?

– Совсем все.

– Но как это произошло? – поинтересовалась Наргис.

– Ну… собственно, оно само… Я не знаю, как объяснить понятнее.

– Не трудись. На все воля Аллаха.