Они подошли к окну. Территория Комплекса сияла огнями.

- Дешёвая энергия. Они называют это дешёвой энергией.

Первосвященник промолчал. Его лицо было тёмным.

- Национальная гордость, - премьер сжал кулаки. - Наша национальная гордость. Единственный в мире действующий термоядерный реактор. Умные еврейские головы нашли способ стабилизировать дейтериевую плазму. И не хотят поделиться этим секретом с мировым сообществом. Обрекая его тем самым на сохранение морального устаревшего энергетического комплекса...

Из-за стены донесся отчаянный вопль забиваемой жертвы.

...а третий мир - на нищету и отсталость, - с чувством закончил премьер. - Проклятые евреи опять во всём виноваты.

- Иногда мне кажется, что так оно и есть, - ответил, наконец, Первосвященник. У него дрожали руки: ближе к вечеру ему пришлось встать к жертвеннику самому.

- Не надо, профессор, - премьер слегка сжал его локоть. - Никто не виноват. Разве что я. Когда арабы объявили нам нефтяную блокаду, мы могли сдаться.

- То есть ликвидировать Эрец Исраэль. И снова уйти в галут. Навсегда.

- Да. Возможно, это было бы не самым худшим выходом. Но у нас оказалась краплёная карта в рукаве. Вашими молитвами, профессор, мы больше не нуждаемся в нефти.

- Да, не нуждаемся. Теперь мы нуждается в крови, - Первосвященник старательно смотрел куда-то в сторону.

- Вообще-то это обычная цена существования, - премьер поморщился. -Просто в нашем случае это... я бы сказал, слишком выпукло.

- Недавно вы говорили мне, что больше не можете покрывать нас, Когда-нибудь вы действительно не сможете. Я бы, наверное, не смог.

- Вы не пытались узнать, почему это действует? Что это вообще такое?