Шоркан достал из кармана своей куртки для верховой езды потрепанную книжечку с алой розой на обложке, хотя краска кое-где начала осыпаться от частого использования и старости. Эр'рил сразу узнал дневник брата.

— Я ношу его на груди вот уже три года.

Он положил книжку в центр круга и вытащил из-за пояса отделанный золотом кинжал с выгравированной розой на рукояти. Грэшим достал такой же кинжал из складок своего одеяния. Взрослые маги посмотрели на мальчика.

— У меня нет кинжала, — ответил он на их вопросительные взгляды. — Он остался в школе.

— Не важно, — успокоил его Шоркан. — Подойдет любой нож. Эти кинжалы предназначены для церемоний.

— И тем не менее было бы разумно с нашей стороны выполнить ритуал по всем правилам, — сказал Грэшим. — Мы собираемся сотворить очень могущественное заклинание.

— У нас нет выбора. Уже глубокая ночь, — ответил Шоркан и, повернувшись к брату, протянул руку. — Мне нужен твой кинжал — тот, что подарил отец.

Чувствуя в груди болезненную пустоту, Эр'рил расстегнул замок ножен, вынул кинжал с рукоятью из твердого дерева и вложил в руку брата.

Шоркан взвесил кинжал на ладони и твердо сказал:

— Брат, отойди от круга на три шага. И не подходи, что бы ни случилось, до тех пор, пока не вспыхнет белый свет.

Эр'рил повиновался, и вот три мага опустились на колени внутри защитного круга из воска. Шоркан передал свой кинжал, украшенный розой, мальчику, а стилет отца оставил себе.

— Приготовимся, — сказал он.

Затем сделал тонкий надрез на правой ладони, появилась кровь. Грэшим сделал то же самое с левой ладонью, зажав рукоять кинжала в зубах. Только мальчик держал свое оружие над ладонью и не шевелился.

Шоркан заметил это.

— Кинжал очень острый. Действуй быстро, и ты почувствуешь лишь легкий укол.

Мальчик по-прежнему не шевелился.

Грэшим положил свой кинжал на кровоточащую ладонь.