Вот если бы у нее были крылья, как у птицы, она улетела бы отсюда: пронеслась над равнинами Станди, над болотами Айнова, над горбатыми островами Архипелага. Долетела бы аж до океана. Девочка закружилась среди ветвей, представляя себе далекие страны.

— Когда закончишь танцевать, сестренка, советую немного поработать, — крикнул Джоак.

Эти слова подрезали ей крылья и опустили с небес на землю. Элена, глядя на старшего брата, подумала, что в его голосе прозвучали суровые нотки. И на мгновение в широких плечах и сильном загорелом лице Джоака она увидела отца. Когда это случилось? Куда подевался тот мальчишка, который с воплями носился за ней среди деревьев, устраивая воображаемую охоту?

Она подошла к лестнице.

— Джоак, тебе никогда не хотелось отсюда уехать?

— Конечно хотелось, — ответил он, продолжая собирать яблоки. — Я мечтаю иметь собственную ферму. Может, возьму землю около диких садов рядом с Айри.

— Нет, я имела в виду — уехать из долины… вообще оставить сады?

— И стать городским жителем в Уинтерфелле, как тетя Фила?

Элена вздохнула и начала подниматься по лестнице. Сад уже поглотил брата целиком, его сознание и душа попались в ловушку из ветвей.

— Нет, — предприняла она новую попытку. — Разве тебе не хочется оставить эти места и увидеть новые земли?

Он замер, держа в руке спелое яблоко, повернулся к ней, и в его глазах появилось серьезное выражение.

— Зачем?

Элена надела ремень корзинки на лоб.

— Ладно, не важно.

Корзинка показалась в два раза тяжелее обычного.

Никто ее не понимал.

Неожиданно Джоак громко расхохотался, и Элена посмотрела на него.

— Что? — спросила она, думая, что брат начнет над ней потешаться.