Она сорвала яблоко и бросила в него.

— Убирайся отсюда! — Она хотела, чтобы ее слова прозвучали сердито, но не выдержала и рассмеялась. — По крайней мере, я не торчу перед зеркалом и не разглядываю свои мускулы, когда никто не видит.

Брат покраснел.

— Я не… ну, понимаешь, я не…

— Ладно, иди домой, Джоак.

— А ты?

— Я набрала только половину корзины. Думаю, мне лучше еще немного поработать.

— Я могу переложить часть своих яблок тебе. Моя все равно переполнена. Получится, будто мы собрали одинаково.

Элена почувствовала раздражение, хотя и понимала, что брат хочет ее выручить.

— Я сама умею собирать яблоки.

Она и сама не ожидала, что это прозвучит так резко.

— Ладно, я всего лишь хотел помочь.

— Скажи маме, что я вернусь к закату.

— Только не опаздывай. Ты же знаешь, как она не любит, когда мы не возвращаемся домой до наступления темноты. На прошлой неделе Гулиги потеряли трех овец.

— Знаю, слышала. А теперь иди, пока не съели всю баранину. Со мной все будет в порядке.

Джоак поколебался, оставлять ли сестру одну, но голод одержал верх. Помахав ей рукой, он поспешил к дому, шагая между деревьями, и быстро исчез, вскоре стихли и его шаги.

Элена забралась на верхнюю перекладину лестницы и потянулась к усыпанной яблоками ветви. Вдалеке она разглядела поднимающийся из труб дым, там, где город Уинтерфелл прятался в глубине долины. Она следила за черными, смазанными столбами, пока они не превратились в едва различимую дымку, плывущую над долиной. Ветер относил дым к океану, если бы только она могла последовать за ним…

Глядя вдаль, она вновь вспомнила слова отца и его сердитый голос: «Вечно ты витаешь в облаках, Элена».

Вздохнув, она оторвала взгляд от неба. Вот ее жизнь. Ухватила руками сразу два яблока и забросила их через плечо в корзинку. Пальцами она мгновенно оценивала, достаточно ли созрели яблоки, и отправляла их в корзинку, пока в ней не оказались все спелые плоды с ближних веток.