Поскольку сны были столь безобразными, вряд ли кобылки-страшилки занимались этим с радостью. Тем не менее ночные кобылицы пользовались скверной репутацией, в отличие от невидимых дневных кобылиц, доставлявших по назначению приятные послеполуденные грезы. Люди стараются избегать кошмарных снов, что только усложняет лошадям работу. Танди не знала, что случится, если дурные сны не доставят по назначению, но была твердо уверена: ни к чему хорошему это не приведет. Вообще лучше не нарушать естественный порядок вещей... Любопытно, а какие сны видят сами ночные кобылицы?

Несколько дней спустя, когда Танди собиралась лечь, демон Бошир явился снова. Он прошел прямо сквозь стену с похотливой ухмылкой на физиономии: – Вылезай, милашка. Я пришел исполнить твои сокровеннейшие желания и утолить глубочайшие из твоих страстей! – Его стоящий торчком хвост нетерпеливо подергивался.

На миг Танди оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. Раньше это существо просто раздражало ее. Теперь она была охвачена ужасом. Как загипнотизированная, она следила за его приближением.

Бошир возвышался над ней, глаза его горели двумя красными звездами.

– Ляг, расслабься и устройся поудобнее, – с затаенным торжеством проговорил он. – Увидишь, это превзойдет все твои ожидания. – Он протянул к ней когтистую дьявольскую лапу.

Танди завизжала. В эту ночь Самоцветик оставалась дома; она ворвалась в комнату с намерением выяснить, что стряслось. Но демон тихо удалился сквозь стену до ее появления, и Танди пришлось возложить всю вину за свой вопль на кобылок-страшилок. Это лишь усилило чувство вины – ночные кобылицы здесь были, разумеется, ни при чем.

Танди сознавала, что нужно что-то предпринять. Бошир совсем осмелел, и, если он таки застанет ее одну, это будет хуже всех ночных кобылиц и кошмаров вместе взятых. Он уже доказал, что вспышки ее гнева не причиняют ему никакого вреда, следовательно, она перед ним беззащитна. И скоро, скоро ей придется отправиться к отцу. Но как?