Она созерцала, как он лениво, небрежно и равнодушно берет его в руку "Не надо так небрежно! -- мысленно вскрикнула она. -- Держи его, словно яйцо малиновки!" Ей хотелось дотро-нуться до карандаша -- она не прикасалась к карандашам уже много лет, потому что сначала они заставляли ее почув-ствовать себя глупой, затем приводили в бессильную ярость, а потом вызывали лишь чувство печали. Она никак не могла заставить свои руки спокойно лежать на коленях.

-- А бумага есть? -- спросил Бенджи.

-- Ой, батюшки, а я и не подумала! -- выдохнула она, и в комнате сразу помрачнело. -- И что ж теперь делать?

-- Вам повезло, у меня есть с собой. -- Он достал из рюкзака блокнот. -- Так куда вы хотите написать? Она беспомощно улыбнулась:

-- Я хотела написать в... в... -- И, сникнув, оглянулась, словно пытаясь взглядом найти хоть кого-нибудь далеко-далеко отсюда.

Она смотрела на горы, залитые солнечным светом. Она слышала шум набегающих на желтый песчаный берег волн, в тысяче миль отсюда. Над полем возвращалась с севера стая птиц, пролетевших над множеством городов, безразлич-ных к тому, что было так необходимо ей в этот момент.

-- Бенджи, я как-то об этом не думала. Я не знаю ни одного человека там, в большом мире. Ни одного, кроме моей тетки. Но если я ей напишу, я только прибавлю ей хлопот, заставив ее искать кого-нибудь, кто ей его прочтет. А она носит свою гордость, словно корсет из китового уса. Да она лет десять будет переживать из-за письма, лежащего на каминной полке. Нет, ей я писать не буду. -- Кора ото-рвала взгляд от гор и невидимого океана. -Но тогда -- кому? Куда? Да кому угодно. Мне просто хотелось бы получить несколько писем.

-- Держите. -- Бенджи выудил из кармана пальто де-шевый журнал. На его красной обложке неодетая красавица убегала от зеленого чудовища, -- Здесь навалом адресов на любой вкус.

Они вместе пролистали его весь от корки до корки.