Уйти тихо не удалось: проход оказался перегорожен шеренгой заводских охранников в черной, похожей на гвардейскую форме. В руках кроме дубинок они держали прозрачные полицейские щиты, а у двоих, как приметил Дюк, были короткоствольные ружья.

— Назад, — встал на месте Аллу. — Поищем другой путь.

— Как бы не так. — Зарис аккуратно сложил и убрал в карман перемазанный кровью платок, засучил рукава. — Прорвемся.

— Зарис! Не делай глупостей!

Но северянин уже танком несся вперед, пригнув лобастую башку и двигая локтями, словно поршнями паровой машины. Что оставалось друзьям?

Резиновая пуля из «помповушки» занервничавшего охранника ударила прямо в грудь верзиле, но не заставила его даже пошатнуться. Второй не стал стрелять и попятился за угол цеха А в следующий момент троица слаженным тараном с могучим Зарисом на острие врезалась в стену щитов, и началось побоище…

* * *

— Где ты шляешься? — Отец сегодня был непривычно трезв и напустился на сына уже в дверях.

— Я, вообще-то, работаю, папа — Рою после всего случившегося сегодня совсем не хотелось вступать в пререкания с отцом, в последнее время просто невыносимым — Ты этого не замечал?

— Прости, сынок, — Гаал-старший потупился. — Маме плохо.

— Что с ней? — легко оттолкнул Рой отца, когда-то здоровенного мужика, сейчас высохшего от пьянки, как щепка. — Мама!

Госпожа Гаал лежала в постели, ее худые пергаментно-желтые руки покоились поверх одеяла, лицо было спокойно, и только чуть заметно вздымающаяся грудь говорила, что женщина еще жива.

— Мама!

— Не буди ее, сынок! — Отец вцепился тощими, как птичьи когти, пальцами в плечи сына — Доктор уже был, прописал порошки и микстуры и велел не беспокоить.

— Что с ней случилось? — Рой понизил голос. — Приступ?