— Дона не вернулась домой, — всхлипнул отец, опускаясь на табурет. — Ждали ее, как обычно, под утро, а она не пришла. Мать не спала всю ночь. Я под утро вздремнул, проснулся, а ее нет… Лежала в кухне, на полу, без сознания. Доктор говорит, что ничего страшного, обычное переутомление…

— Переутомление?! — крикнул громким шепотом молодой человек, но тут же взял себя в руки. — Папа, последи за ней… И не вздумай пить!

Последнее он говорил уже в прихожей, на ходу натягивая куртку.

— Ты куда? — всполошился отец.

— Найду Дону, — крикнул Рой, сбегая по лестнице…

* * *

— Э, послушай, чувак. — Бородатый юнец в камуфляжной куртке, висевшей на нем мешком, и дурацком вязаном берете с помпоном заступил Рою путь. — Сюда так просто нельзя. Пузырь купи или дозу…

— Отойди. — Рой без труда отодвинул «привратника» в сторону и распахнул подвальную дверь, сверху донизу размалеванную цветной краской: тут были и надписи, и рисунки, и просто отпечатки ладоней и подошв.

— На халяву торкнуться хочешь? — Парнишка попытался удержать его силой, но получил локтем в солнечное сплетение и заткнулся.

Рой прошел через длинное помещение с низким потолком, по которому тянулись толстые, укутанные стекловатой трубы отопления, то и дело спотыкаясь в полутьме о ноги лежащих и сидящих, прислонясь к стенам, людей. Время от времени он наклонялся, светил фонариком в молодые, но уже тронутые печатью близкой смерти лица. Кто-то щурился и заслонялся, кто-то безучастно глядел сквозь пришельца стеклянными глазами. Он не отвечал на оскорбления, не обращал внимания на пинки и щипки, лишь один раз остановился, чтобы ботинком выбить из слабой руки нож, которым его пытался ткнуть пацаненок лет двенадцати-тринадцати. В подвале было душно, воздух состоял из запахов немытых тел, человеческих испражнений и какой-то химии. В двух шагах от Роя парочка одурманенных молодых людей вяло совокуплялась, не обращая внимания на окружающих.