Ту-154 раз за разом таранил бесконечные облачные слои — и таки продрался к небу и свету… чтобы через полчаса опять кануть в белесую баланду. После Москвы Рига показалась Олегу совсем маленькой и насмешила провинциальной неофитской претензией на европейский столичный гештальт. С Марком они «забились» в ресторане при супермаркете Maxima. За прозрачной стенкой все — дома на том берегу замёрзшей Даугавы, две невысокие высотки (совдеповский пенёк да стеклянистый новодел), Вантовый мост, небо — было одного безнадёжного цвета. Вкус никогда не пробованного рижского бальзама напоминал что-то — Олег не вспомнил что.

Марк с Виктором были совладельцами небольшой строительной фирмы. Они её и открыли. От Марка — связи в бизнесе, от Вити — стартовый капитал. Дело только пошло, отбили выгодный подряд, стали раскручиваться — и вдруг Витя пропал.

— И что, до сих пор ничего не прояснилось?

— Никаких концов… Хотя его действительно искали — я проплатил… Вы же понимаете ситуацию: партнёр исчезает, а ты один остаёшься с бабками…

НАТО не НАТО, ЕС не ЕС, подумал Олег, — а все те же новорусские полублатные расклады. Все те же малоподвижные тяжёлые ряхи над отличными костюмами, неприступная вальяжность голоса и манер. Бизнесмены…

— А у вас у самого нет предположений?

— Витя пришёл с серьёзными деньгами. Я не спрашивал, как он их заработал. Возможно, там не всё было чисто… Если честно, я давно не верил, что он может быть жив. Но эта ваша фотография… Жена телевизор смотрела…

Олег положил снимки рядом на стол. Упениекс: голый череп (лыс? брит?), валик усов, улыбается в объектив вполоборота. Олег переводил взгляд с него на Лужина. И обратно. И опять.

— Когда, вы говорите, Виктор пропал?…