Обратный рейс был поздно вечером — Олег под густым снегом шерстил Старый город на предмет сувенирных лавок: ничего не привезти Тайке было бы свинством полным. Что у них тут в Латвии — янтарь?… В магазинчике напротив собора Петра увидел серёжки из оправленного в серебро тёмного dzintars'а. Авторская работа, двести пятьдесят баксов. Не сувенир — подарок. За поводом не надо было бы ходить дальше Нового года, но Олег уже купил недельную путёвку на всех четверых в Эмираты. И тут вспомнил (и устыдился, как мог забыть) — в январе же годовщина знакомства.

Возвращался он, как возвращался всегда — с удовольствием: в любимый город, большой, богатый и уверенный в себе, к любимым людям, ждущим его… Олег думал — в который раз, — что может с полным правом считать себя человеком, у которого ВСЁ ХОРОШО. И подавитесь. И не пытайтесь меня пугать, сипеть в трубку страшным голосом… Всё. Хорошо.

Всё.

В тощем «редакторском» досье он нашёл письмо женщины Лужина, с которого всё началось. Лосева Зоя… телефон. «Номер набран неправильно. Положите трубку и наберите ещё раз». Ладно.

Олег выудил письмо из Минвод. «Сколько можно… вы на своём телевидении… поливать помоями человека, который… хотя виноват только в том, что честно выполнял приказ…». Автор — Евгений Холмогоров, демобилизован по ранению, служил в Чечне с Костей Рейном, какового и опознал на снимке.

Рейн, Рейн… Ах во-от оно что! Ещё одна звезда медиа, однако. Полтора года назад сержант-контрактник Константин Рейн якобы лично расстрелял трёх чеченцев, которые потом оказались не кровавыми ваххабитами, а мирными поселянами. Взялся кто-то, значит, отделить первых от вторых… Рейна, демонстрируя правовую беспристрастность, закатали в СИЗО. Что было потом, Олег не знал. Он позвонил подполковнику Милютину — к программе «Я жду» милицейские чины относились тепло, патронировали даже. Попросил разузнать про военного преступника. Однако же назавтра подполковник был противу обыкновения сумрачен и официален. В историю с сержантом порекомендовал не лезть, этим теперь занимается ФСБ — «лучше, Олегович, вообще про это забудь». Забудь… Тут и захочешь — не дадут.