- И не было никаких причин? Я пожал плечами.

- Наверное, были ... Я был сильно влюблен однажды. Может быть, даже не влюблен, а - больше.

- Долго?

- Да. Но там ничего не было. Знаешь, как у нас на это смотрят ...

- Знаю.

- Ничего не было. Во всяком случае, с той стороны никому ничто не грозило. И не это было причиной.

- Что же?

- Не знаю - если говорить о нас. А если вообще - думаю, что догадался. Развитие наших психологии, мужской и женской, шло с разной скоростью. Мы еще не разучились командовать, а они уже разучились подчиняться. И найти равнодействующую поведений трудно. Поэтому и детей рождается меньше, чем надо бы. Лет через двадцать - кого мы будем призывать в армию? Но кому интересно рожать, если мысль о почти неизбежном расхождении взглядов на жизнь присутствует, явно или скрыто, уже в самом начале союза? Правда, тогда кажется, что это скоро пройдет, притрется - желание официально и без помех лежать в одной постели оказывается сильнее всего. То, что называют любовью и что в девяти случаях из десяти ею не является. А если говорить конкретно о наших женах - им приходится куда труднее, чем всем прочим. Да что я тебе объясняю...

- Так что сейчас ты один.

- Да.

- И как?

- Спокойно, - сказал я.

- На ковре стоял?

- Не без того. С батальоном расстался. Но как специалист уважения не потерял. Вот сижу, изобретаю. Как принято говорить - творческая работа.

- И не тянет в строй?

- Иногда ... Тянет, наверное, не в строй, а в молодость. А она прошла в строю. Теперь их уже никак не разделить.

- А это твое одиночество - не подводит?

- Теперь - нет.

- Не запивал?

- Когда понял, что такая угроза есть - бросил напрочь, завязал, как говорят. Забыл вот предупредить тебя, чтобы на меня не заказывал.