- Ладно, дело добровольное... И больше закабаляться не думаешь?

Я хотел ему сказать, что чуть не закабалился однажды - но в последний момент испугался, и всю жизнь, наверное, буду жалеть об этом; было это в Риге, но служили мы тогда уже в разных местах и виделись редко. Однако к чему ему были такие детали? И я ответил кратко:

- Нет. Не думаю.

- Ну, ладно, - сказал он, отчего-то вздохнув. Помолчали, пока официант размещал на столе принесенное. Потом официант стал наливать из графинчика, я прикрыл свою рюмку ладонью и налил в бокал минеральной. - Давай, - сказал Лидумс, - за встречу.

Мы чокнулись, выпили каждый свое. Он вкусно поморщился, я почувствовал, что хочу есть. Некоторое время было не до разговоров.

- Ты поэтому такой? - спросил он, когда мы утолили первый голод.

- Какой? И - почему?

- Не такой, - сказал он с таким выражением, словно слова эти содержали откровение. Я пожал плечами.

- Время прошло ...

- Мне ведь с тобой работать, - проговорил он, пристально глядя на меня. - Работа, как ты понимаешь, может оказаться нешуточной. Так что я хочу быть уверен. Хочу понять: что с тобой? Переживания после Светланы? Или она чем-то донимает? Неудачная любовь? Неприятности по службе? Здоровье? Короче отчего ты такой... снулый?

- Ни в одном глазу, - снова попытался я уйти от сути разговора.

- Не финти, мася, - употребил он одно из его любимых, им самим изобретавшихся словечек, которые, каждое в отдельности, ничего не выражали, но без которых близким друзьям невозможно было его представить. - Может, ты просто устал без женщины - если ее и на самом деле у тебя нет? Давно не трогался тельцами? - Это снова был его лексикон. - Я заметил, как ты глядел на ту кинозвезду...

- Она артистка?

- Не знаю, кто она. Впервые вижу. Но - могла бы. - Он хищно шевельнул усами. - Отвечай, шнябли-бубс.