Гросвенор оторвался от экрана как раз в тот момент, когда Лестер, наконец, повернулся лицом к залу.
- Как бы невероятно это не выглядело, - заявил он, - но испытываемые нами вибрации, несомненно, исходят из этой, состоящей из миллиардов светил галактики.
Помолчав, Лестер добавил:
- Господин Кент, по моему мнению, данная проблема ни в коей мере не относится к астрономии.
Отвечая ему, Кент в свою очередь оставил окуляр.
- Все, относящееся к галактике в целом, классифицируется как астрономическая категория. Или вы в состоянии указать какую-либо иную науку, занимающуюся этим?
Чуть помедлив, Лестер проговорил:
- Мы столкнулись с фантастическими величинами. И я не думаю, что в этих условиях мы можем говорить с позиций галактического феномена. Эта возбуждающая накачка вполне может идти пучком, сфокусированном на корабле.
Кент обратился к приглашенным на обсуждение таинственного явления ученым:
- Есть ли соображения по поводу происходящих событий? Или предложения?
Гросвенор огляделся. Он надеялся, что автор недавней реплики вновь проявит себя. Но тот, кем бы он ни был, предпочел отмолчаться.
Было ясно, что люди не чувствовали ныне той свободы в выражении мнений, которая была при покойном директоре Мортоне. Кент уже ухитрился дать всем понять, что считается лишь с точкой зрения начальников отделов. В равной мере он показал, что не считает нексиализм полноправным подразделением. Вот уже несколько месяцев, как исполняющий обязанности директора и Гросвенор, внешне относясь друг к другу вполне корректно, избегали контактов не вызванных строгой деловой необходимостью. Более того, за это время новый шеф успел укрепить свое положение, добившись принятия ряда решений, расширяющих полномочия его собственной секции под предлогом необходимости избегать дублирования функций.