Первым на просьбу Кента решился откликнуться откуда-то из глубины помещения Смит. Поднявшись, костлявый и угловатый биолог сухо бросил:

- Вижу, как ерзает на своем месте от нетерпения высказаться господин Гросвенор. Неужто он страдает чрезмерной вежливостью и не решается выступить прежде тех, кто старше него? Так что же вам хотелось бы нам сказать, господин Гросвенор?

Выждав, пока не утихнут смешки, - кстати, Кент оставался при этом непоколебимо серьезным - Гросвенор отозвался:

- Несколько минут назад кто-то в зале предложил развернуть корабль и вернуться на Землю. Хотелось бы услышать от этого господина обоснования его тезиса.

В ответ - гробовое молчание. Гросвенор заметил, как посуровел Кент. Действительно, весьма странно выглядел тот факт, что на борту был некто, кто, высказав суждение - пусть оно даже оказалось столь кратким и не нашло никакого отклика, - теперь затаился. Многие удивленно переглядывались.

И вновь в роли возмутителя спокойствия выступил Смит.

- И когда же это случилось? Что касается меня, то я что-то не припоминаю такой реплики. Его дружно поддержал нестройный хор голосов.

Глаза Кента засверкали. Он ринулся в дискуссию, словно ожидал от неё каких-то лавров для себя лично.

- Давайте-ка все расставим по местам, - вспыхнул он. - Вопрос стоит только так: либо подобное заявление имело место, либо его не было. Кто из участников совещания зафиксировали его? Поднимите руки!

Никто в зале не шелохнулся. Кент слегка язвительным тоном обратился к нексиалисту: