После этого Кушарлейн продолжил свое тщательное и осторожное расследование, а вскоре Шедоуспан действительно пробрался в королевский дворец Санктуария и похитил Сэванх — скипетр владыки Ранканской Империи, символ его власти. На некоторое время он даже почти подружился с молодым принцем-губернатором, прибывшим из Империи Рэнке. Вместо того чтобы сделаться орудием в руках хитроумной наложницы и ее любовника-цербера, Ганс помог принцу положить конец планам любовной парочки, а заодно и их жизням.

Половина выкупа — в серебряных монетах, — полученного Гансом за Сэванх, приятно позванивала в объемистом вьюке, который Шедоуспан только что снял со спины весьма признательного ему Милашки-Тупицы. Вторую половину он оставил в Санктуарии, чтобы помочь мятежникам в борьбе против новых властителей. Это случилось в ту же самую ночь, когда Ганс пробрался во дворец в третий раз и унес оттуда символ власти нового правителя пучеглазых — или правительницы, то есть Бейсы. Именно в тот вечер Шедоуспан принял мудрое решение поскорее убраться из родного города.

И вместе с ним, последовав внезапному порыву, ушла Мигнариал — с'данзо, у которой были способности ясновидящей, девушка, выросшая под надежной защитой и охраной матери и недавно ее лишившаяся. А иногда Мигнариал становилась пророчицей благосклонных богов.

И сейчас Мигнариал смотрела на Ганса, смотрела, как натягивается туника на его мускулистой спине, когда он подносит ко рту мех, чтобы глотнуть пива. Лишь она одна во всем мире любила Ганса — никто другой не любил его, в том числе и он сам, несмотря на всю его заносчивость и манеру пускать пыль в глаза. Лишь Мигнариал — да еще некая богиня.

Девушка порадовалась легкому ветерку, задувшему с юга, с той стороны, откуда они приехали. Она не заметила, что их верховые животные подняли головы, почуяв какой-то запах, принесенный этим ленивым движением воздуха, насторожили уши и уставились в ночную темноту туда, откуда дул ветерок. Однако Ганс заметил это. Он нахмурился, сжал губы и решительно отложил в сторону бурдюк с пивом. Шедоуспан умел быть скрытным, и потому ему удалось незаметно проверить все свои ножи, ничуть не встревожив Мигнариал.