Для графского отпрыска было уже непозволительным целыми днями пропадать в окрестных лесах и полях, среди оврагов, ручьев и каменных россыпей. Но несмотря на свои двадцать два года, граф Томо сторонился людей, и особенно Дам — и это усугубилось после того случая, который произошел три года назад, с Дамой Амстер. Кроме того, Дамы уже не воспитывали, а соблазняли его. Темные взгляды Дам, живущих в замке Томо, пугали его. Дама Амстер (замужняя, кстати, Дама) навсегда отбила у графа интерес к поцелуям, и он так и не овладел этим искусством. Граф Томо ощущал предназначение своего тела и тяготился им.

Убегая в дальние ущелья, он включал плейер и слушал песни бродячего певца Бэга, пил глазами зелень листвы, до опьянения заполнял легкие запахами леса, земли и реки, и звук собственного дыхания казался Томо тоже каким-то зеленым.

…Граф Томо влез в малинник. Кусты окружали его со всех сторон. Он сел на тихую землю и стал собирать ягоды, попеременно то левой, то правой рукой отправляя их в рот. Слушая свое непозволительно зеленое дыхание. Радуясь новым царапинам на пальцах.

Чьи-то быстрые шаги совсем рядом насторожили графа Томо. Он замер, незаметный в колючих зарослях.

Человек, которого он разглядел сквозь ветки и листья, бежал, громко дышал и размахивал руками. Вдруг он остановился, расхохотался, сгибаясь пополам и держась ладонями за бедра в узких кожаных штанах. Потом внимательно поглядел по сторонам и, улыбаясь во весь рот, медленно и важно пошел прочь.

Через несколько секунд Томо услышал крик в той стороне, откуда шел человек. Незнакомец тоже услышал и ускорил шаг. Скоро лес скрыл его.

Граф Томо, забыв о малине, пошел на голос. Он очутился у оврага, на самом краю росла айва. Серая паутина веток хранила в себе два пыльных желтых плода. Рядом белел редкими цветами какой-то кустарник.

Томо подошел и осторожно, держась за деревце, заглянул за край обрыва.