Весь последующий день граф Томо прятался в шкафу и ненавидел себя за это.

Слуги, дамы, старшие братья-графы и граф-отец искали его по всему замку. Томо скрывал свою личность под старой волчьей шкурой, которую отец вот уже три года как не носил. Ему казалось, что если он спрячется в отцовское прошлое, найти его будет непросто. Но графа Томо отыскали, и довольно скоро.

В вязаной шапке и дубленой куртке, придерживая на коленях коробку с документами и едой, граф Томо трясся в неуютном кузове вездехода. В заляпанные оконца были видны болота справа и слева от дороги. Кроме Томо, в вездеходе ехали сто тридцать килограммов картошки в ящике из-под артиллерийских снарядов, а также две лохматые серые курицы, связанные за лапки, и индюк в полуобморочном состоянии. Все это вез на продажу владелец вездехода. Он согласился подвезти Томо в город, когда граф-отец, его сеньор, поообещал отменить налог на выхлопные газы.

Дорога оказалась долгой, но граф Томо не заснул. Он потихоньку съел все, что было у него в коробке. Теперь там лежала скорлупа от трех яиц, огрызки пяти яблок и одной груши, куриные косточки и хлебные крошки. Посмотрев на все эти остатки, граф Томо покачал головой, молча критикуя самого себя, вытащил завернутые в фольгу паспорт и графское свидетельство о рождении, отложил на сиденье рядом с собой. Потом расстелил на коленях платок и вытряхнул в него мусор из коробки, завязал и загнал ногой под сиденье.

Документы он положил в карман и в который раз пощупал то место в подкладке, куда были зашиты две золотые монеты по тридцать семь тахриков (на крайний случай). Подумав немного, он опустил на пол и пустую коробку.

Курицы зашумели, захлопали крыльями. Вездеход дернулся и замер. Мотор продолжал рычать.

— Вот твой город, вылезай, — услышал Томо голос хозяина вездехода. — Мне еще на тахраможню, бумаги получать.

Граф Томо спрыгнул с подножки вездехода и, накинув рюкзачок на плечо, огляделся. Машина тут же рванула с места, переваливаясь на огромных колесах.