Чейн мотнул головой, словно сбрасывая с себя невидимые путы. А затем с силой провел руками по одеревеневшему лицу.

— Наверное, со мною просто случился нервный срыв. Я столько пережил за последние месяцы… Но ты права, Мила — я не могу долго предаваться отчаянию! Просто не имею на это права. То, что произошло вчера, нельзя назвать окончательной победой над Х’харнами. Да, я смог убить этого дьявола Алсагара. Да, эскадрилья Джона Гордона ударила по Стальной планете Разрушителем, и это дьявольское гнездо Х’харнов исчезло где-то в пропасти времени. Наверняка ответный удар не заставит себя ждать, и я должен… Но прежде всего я должен вновь стать самими собой. Как же хорошо, что ты здесь!

Мила робко улыбнулась — и только сейчас Чейн понял, насколько нелегко сейчас девушке.

— Просто я верю в свою звезду, — тихо прошептала она.

Чейн привлек ее к себе и стал жадно осыпать подругу поцелуями, одновременно срывая с нее комбинезон.

Мила сопротивлялась.

— Морган, ты с ума сошел… — задыхаясь, бормотала она, пытаясь увернуться от его пылких поцелуев. — Только что ты предавался вселенской скорби… а теперь готов заняться любовью возле свежей могилы Ормеры… Что за дикость!

Чейн криво усмехнулся, стягивая комбинезон на песок.

— Но я и есть дикарь!

Мила еще некоторое время сопротивлялась, но затем страсть охватила и ее. Застонав, Мила торопливо сорвала с себя остатки одежды и опустилась на остывающий песок.

— Возьми меня, волчище… — простонала она и закрыла глаза, полностью отдавшись грешным чувствам.

Они проснулись, когда на востоке уже загоралась заря.