Три имитатора исчезли навсегда, а с ними и четыре вражеские ракеты. Еще две многомерные ракеты взорвались, наткнувшись на щитовые поля, а две оставшиеся промчались мимо «Часового». После этого промаха, учитывая их скорость и градиент переходов, у противника не было никаких шансов вернуть их обратно для повторного захода. Только теперь коммодор Джозефина Сантандер осознала, что все это время сидела, затаив дыхание. Она облегченно выдохнула: треть огневой мощности кормовых батарей противника только что была израсходована без всякого результата!

– Отлично, Ник, – сказала она ровным голосом, – через несколько минут противник окажется в пределах досягаемости наших ракет. Встряхнись-ка и угробь нескольких троллей!

– Есть, мэм.

92-й дивизион по-прежнему догонял противника со скоростью, почти равной девяноста процентам скорости света, постоянно снижая свой градиент переходов. Коммодор Сантандер испытала облегчение, когда многомерные генераторы перешли из форсированного в нормальный режим работы. Канги вытворяли со своими многомерниками что-то необычное, иначе они не смогли бы выжать из них такой мощности, и все же эскадра их догоняла. А едва они окажутся в одном и том же эта-диапазоне с противником, точность наведения значительно повысится…

– Выходим на уровень кангов! – доложил Мияги.

– Стрелки, огонь по плану альфа!

– Мэм, противник дал еще один залп. Два залпа! Первый и второй «Тролльхеймы» выпустили полные залпы по «Часовому»!

– Выпустить имитаторы! Ждите подходящего момента для включения щитового поля!

«Защитник» изверг в космос пять многомерных ракет, а затем «Часовой» выпустил еще пять.