Реакция у троллей была быстрой, но их компьютеры уступали оборудованию 92-го дивизиона. Энергетические щиты разрушили семь ракет, выпущенных людьми; они взорвались, будто маленькие солнца, но остальные три попали в цель, и соотношение сил противников неожиданно выровнялось.
Однако шестнадцать многомерных ракет кангов неслись прямо навстречу ослабевшим защитным системам 92-го дивизиона. Имитаторы подманили их к себе – и погибли. Щитовые поля вспыхнули ослепительным светом, когда ракеты врага натолкнулись на них, и исчезли, не причинив людям никакого вреда. И все же одна из ракет проскользнула мимо всех препятствий, которые оба дредноута сумели воздвигнуть на ее пути.
Джозефина Сантандер до боли закусила губу: на ее глазах «Часовой» превратился в ярчайшую вспышку и перестал существовать.
На командном мостике наступила горестная тишина.
– Прекратить огонь.
Негромкая команда Сантандер показалась оглушительным криком в этом тяжелом молчании. Мияги вздрогнул, но совладал с собой и передал приказ коммодора. Сантандер на мгновение закрыла глаза. «Часовой» должен был выжить, но не выжил. А без поддержки «Часового» и «Берегущего» «Защитник» не мог тратить свои многомерные ракеты на огонь с большого расстояния. Перед ним маячили девять боевых кораблей – а ракет оставалось всего девятнадцать.
Коммодор откинулась на спинку командирского кресла, пытаясь справиться с захлестнувшим ее горем: восемнадцать тысяч погибших… Но в то же время ее мозг лихорадочно обдумывал создавшуюся ситуацию. Она располагала «Защитником», одним тяжелым крейсером и тремя эсминцами. У противника было четыре крупных боевых корабля и пять легких крейсеров. Пока она находилась по корме у врага, опасности не было: «Тролльхеймы» израсходовали ракеты кормовых батарей, а у «Огра» на корме вооружения нет. Но если она будет находиться позади противника, он сможет пользоваться всеми преимуществами эффективной защиты…