– Капитан Онслоу, – сказала коммодор, – нам придется их перегнать.

– Понял, мэм, – ответил капитан, и в его голосе не было ни колебания, ни беспокойства. – Перевожу генераторы в форсированный режим. Приготовьтесь к перегрузкам.

Она закрыла глаза, защищаясь от пронзительного воя многомерников, но от своих мыслей защититься не могла. Если она потеряет корабль, не будет уже никакой надежды, ведь «Защитник» – единственный дредноут, оставшийся в ее распоряжении. Шансы остановить противника были и без того пугающе малы, а без флагмана у остатков 92-й боевой эскадры их и вовсе не останется.

– Сканеры показывают, что канги наращивают мощь генераторов и готовятся к очередной трансляции, мэм, – негромко сообщил Мияги.

Коммодор приоткрыла один глаз и взглянула на него – она надеялась, что выглядит если не беззаботной, то хотя бы уверенной.

– Хорошо. – Она втянула сквозь зубы воздух. – Каким строем они идут?

– Тяжелые корабли готовятся к переходу, крейсера отстают, чтобы прикрывать их сзади, мэм.

– Понятно.

Она посмотрела на экран связи и прочитала понимание в глазах капитана Онслоу. Это был умный, но очень хладнокровный маневр. Впрочем, крейсерами управляли тролли, а канги считали их расходным материалом.

Пожертвовать ими противник мог даже с большей легкостью, чем она – своими многомерными ракетами. В диапазонах выше бета никакое другое вооружение не могло пробить барьер, разделяющий пространства различной мерности. Пробить его чем-то менее мощным, нежели многомерная ракета, было равносильно попытке расколоть планету гвоздодером.