- Не хотел бы я быть в его шкуре. Записи в дневнике свидетельствуют об опасениях, страхе перед надвигающейся катастрофой. Всегда больно признавать свое поражение...

- Почему же ему не сообщили, что все его соперники сдались?

- Не знаю. Наверное, это стало известно как раз в тот момент, когда с Бенстом прервалась связь. Целый месяц от него не было никаких известий. Ничего, что могло бы пролить свет на его местонахождение...

- Имеет ли смысл читать дальше? - засомневался Смит.

- Тут-то и начинается самое интересное, - сказал Герон. - Бенст утверждает, что перехватил сигналы какой-то загадочной станции. Подтвердил прием и все. Кто это был - неизвестно, так как затем связь опять прервалась. В этой истории вообще было немало загадочного. Когда судно обнаружили, выяснилось, что передатчик разобран. Но ведь Бенст по профессии был инженер-электрик и при желании ему ничего не стоило привести его в порядок.

Приятели молча разлили остатки виски и задумчиво уставились на тающие кусочки льда в бокалах. Оба думали об одном и том же.

- Как по-твоему, он был нормальный? - нарушил Смит тягостную тишину.

- Откуда мне знать... Ты бы прыгнул в море, где полно акул? Но я не исключаю и несчастного случая... Попробуем-ка восстановить последний этап этого загадочного путешествия. Хочешь, я нарисую его на карте?

В Героне заговорил специалист. Сначала сплошной линией, затем пунктиром он обозначил последнюю часть пути Бенста.

- Двадцать второго марта он достиг Фолклендских островов. Это был самый южный пункт его путешествия. Здесь он внезапно изменил курс и медленно, как бы колеблясь, порой делая зигзаги, повернул судно на север. В течение нескольких недель - кто знает почему? - он бродил неподалеку от берегов Бразилии и наконец направился к Карвуэйрским островам. Как раз к этому времени относятся самые странные записи в его дневнике: это обрывки каких-то предложений, непонятные нагромождения чисел.