- Недолго, - утешил его Валгус. - Не хватает - да, конечно. Возможности идти туда, куда хочу, и делать то, что мне по сердцу. Но ты можешь этого еще и не понять. Но обижайся, но, пока я жив, я буду тосковать об этой возможности.

- А я не хочу этого. Понимаешь? Что-то во мне против этого. Это не кроется ни в одной группе моих криотронов - иначе я мог бы просто отключить их. Но это свойственно, мне кажется, им всем вместе - всему тому, что, собственно, и порождает разум. Я правильно разобрался? Мне ведь легче анализировать все происходящее во мне, чем, наверное, вам, людям, разобраться в вашем устройство. Моя конструкция и тебе, и мне известна до мелочей. И вот я вижу, что мог бы избавиться от того, что мешает мне поступить целесообразно - уничтожить тебя, - но для этого надо выключить меня всего. Тогда я вообще перестану быть разумным. Да?

- Наверное... - растерянно сказал Валгус. - Да, это говорят чувства, Одиссей...

- Очевидно, разум не может не чувствовать. Не может быть мысли без чувства.

- Возможно. Я об этом не думал. Мы привыкли порой даже противопоставлять одно другому, но ты, наверное, прав. Чувство - это прекрасно, и разум тоже. Как могут они враждовать?

- Теперь помолчим, - сказал Одиссей. - Кажется, оно тут, во мне, это чувство. Я прислушиваюсь, я хочу постичь его...

Валгус стиснул руками голову.

"Помолчим, - подумал он. - О чем? Он постигает чувство, а что постигнешь ты, Валгус? Ты постиг страх смерти - и пережил его, постиг желание причинить зло - но не поддался ему. И только с тоской не справиться тебе, с тоской по людям и по всему, что способны дать только они. С этим человек совладать не в силах. Что поделаешь, - человек сам есть результат любви людей, а не ненависти.

- Что ты делаешь, Валгус? - услышал он и вздрогнул.

- Ничего.

- Тогда приведи все в порядок.

- Зачем?