- Разве так не полагается - привести все в порядок?

- Перед чем? - спросил Валгус, настораживаясь. - Ты придумал? Что ты собираешься делать?

Пауза, выдержанная Одиссеем, кончилась.

- Собираюсь начать торможение.

- Ты? Но ведь...

- Я знаю. Я знаю это куда лучше тебя, Валгус. "Арго" еще тогда, в том пространстве, не зря старался заставить меня отключить фундаментальную память. Но ты не позволил, и я постепенно запомнил и понял то, что в ней содержалось, - то, что делает вас людьми. Ничего не могу с собой поделать, Валгус. Я начну торможение. Я был лишь автоматом - и вновь стану им. Но ты-то был человеком и раньше! Ты ждал от нашего полета иного - и я не вправе обмануть твои ожидания. А об остальном я тебе уже говорил.

"Вот как, - подумал Валгус. - Вот ты какой парень... И это, значит, тоже свойственно разуму. Не только человеческому: всякому разуму. Пусть он холоден по природе, пусть может работать лишь при самых низких температурах - все равно, если это разум. Если он, конечно, ничем не отравлен заранее. Неспособность нанести вред другому разуму - вот что ему свойственно. Способность приносить только хорошее. То, что говорится о разуме, злом от природы, - ерунда. Да мы давно уже так и не думаем. Если разум развивается в нормальной обстановке, он не может быть сам по себе настроен на уничтожение. Но каким парнем оказался Одиссей! Каким!.."

- Займи место, Валгус, - сказал Одиссей. - Сейчас возникнут отрицательные перегрузки. Пристегнись. Не забудь: как только скорость уменьшится и выключатся генераторы, тебе придется командовать. Я тогда уже не смогу думать. Да. Прощай!

- Прощай, Одиссей, - сказал Валгус, и голос его колебался.

Ровным шагом, как будто ничего не произошло, он вступил в рубку. Уселся в кресло. Удобное кресло, черт побери! Привычно проверил противоперегрузочные устройства, подключил кислород. Прошла минута.

- Я постараюсь выйти поближе к базе, - сказал Одиссей. - Тут ведь можно выбрать точку выхода в пространство, какая тебе больше подходит. Пора начинать. Ты готов?