— Если так будет продолжаться и дальше, то через полгода я просто помру, — ответил он. — Я устал и хочу выспаться.

Она мгновенно перешла от гнева к сочувствию.

— Бедный мой, почему бы тебе не забыть об этой встрече и не выспаться здесь, а потом вернуться в замок? Я пошлю гонца к Майрену, он скажет, что ты заболел.

— Нет, тут такое дело, что откладывать нельзя.

— Что еще за дело?

— Такое, что рассказать тебе или кому угодно, значит испортить его.

— Какое же это может быть дело?! — Она снова вспыхнула гневом. Клянусь, тут замешана женщина!

— Я голову ломаю, как бы держаться подальше от вас, женщин, а вовсе не ищу новых хлопот себе на шею. Нет, просто Майрен взял с меня клятву во что бы то ни стало хранить молчание, иначе на меня падет гнев всех его богов. Ну, и я, конечно, не могу нарушить обещание.

— Знаю я твое отношение к нашим богам, — ответила она. — Ладно, демон с тобой! Но предупреждаю тебя: я женщина нетерпеливая. Даю тебе неделю на все дела с герцогиней, потом я начну действовать сама.

— До этого не дойдет, — ответил он, поцеловал ее, потом детей и вышел. Он поздравил себя с тем, что ему удалось нейтрализовать Эмру на целую неделю. Если ему не удастся выполнить свой план за неделю, он в любом случае останется в проигрыше. И ему придется бежать из города в просторы долины Ксердимур, где по заросшей травой равнине бродят стаи диких собак, травяные кошки-людоеды, варвары-каннибалы и бог знает что еще…

4

Каждый город и деревня в Империи имеют свой Дом Равенства, в стенах которого запрещается разграничение людей по какому бы то ни было признаку. Грин не знал истоков этого обычая, но признавал его ценность в качестве предохранительного клапана для сброса социального напряжения, которою хватало во всех классах. Здесь рабы могли проклинать своих хозяев, глядя им в глаза, и оставаться безнаказанными. Конечно, и хозяина ничто не удерживало от ответного действия любом рода, потому что и раб, входя сюда, терял свои законные права. Бывали здесь и схватки, хотя и не часто. Теоретически, кровопролитие в этих стенах не влекло за собой наказания, но каждый убийца обнаруживал, что, пусть даже стража не обратит на него внимания, ему придется столкнуться с местью родственников. Много ссор начиналось и кончалось здесь.