Мужчины в длинных вечерних юбках и женщины в масках толпились вокруг игорных столов, распивочных стоек и арен недовольства. Большая толпа стояла вокруг платформы, на которой два торговца зерном старались выяснить отношения и разрядиться от обид, возникших при деловых конфликтах. Но больше всего людей собралось на матч между мужем и женой. Левая рука мужчины была привязана к туловищу, женщина была вооружена дубинкой. Уравновесив таким образом свои силы, они боролись за первенство в семье. Судя по окровавленной голове и синякам на руках, мужчине приходилось туго. Если бы он сумел выбить дубинку, то имел бы право сделать с нею все, что угодно. Но если женщина сломает ему свободную руку, то он сможет рассчитывать только на ее милость.

Грин обошел эту арену стороной: такие варварские драки ранили его чувства. Наконец он разыскал Майрена, тот играл с другим капитаном в кости. На партнере был черный наряд и красный тюрбан клана Аксукэнов. Он только что проиграл Майрену и расплачивался шестьюдесятью иквограми. Значительная сумма даже для князя-купца.

Майрен взял Грина за руку, чего он никогда бы не сделал за пределами Дома, и повел его в занавешенную кабинку, где они могли побеседовать достаточно приватно. Купец предложил Грину выпить, Грин уступил, и Майрен заказал большой кувшин челоусмейского.

— Нет лучшего способа завоевать доверие, чем оплатить расходы, весело произнес Майрен. — Ну, а теперь, хоть я и люблю повеселиться, давай приступим к делу. Так какое твое предложение?

— Сначала я должен услышать от тебя торжественную клятву, что ты никому не расскажешь об услышанном в этой кабинке. Второе: если ты отвергнешь мою идею, то не используешь ее позднее. Третье: если ты примешь предложение, то никогда не попытаешься убить меня, чтобы оставить всю прибыль себе.

Помрачневшее было лицо Майрена при слове «прибыль» сморщилось в довольной улыбке. Он залез в огромный кошель, висевший у него через плечо, и вытащил маленького золотого идола — покровителя клана Эффениканов. Положив правую руку на его страшноватую голову, он поднял левую и произнес: