— Клянусь Зацеффуканкуанром, что последую твоим желаниям в этом деле. Пусть поразит меня проказа, вши, лишай и молния, если я нарушу эту священную клятву.

Удовлетворенный, Грин сказал:

— Во-первых, я хочу, чтобы ты устроил меня на своем ветроходе, когда отправишься в Эсторию.

Майрен поперхнулся вином и кашлял, пока Грин не постучал ему по спине.

— Я не прошу тебя брать меня в обратный рейс. А вот моя идея: ты собираешься взять большой груз сушеной рыбы, потому что эсторианская религия требует, чтобы они ели ее за каждой едой, и потому что употребляют ее в больших количествах во время своих бесчисленных праздников…

— Верно, верно. Ты знаешь, я никогда не мог понять, почему они возвеличивают богиню-рыбу. Они живут за пять тысяч миль от моря, и нет никаких свидетельств, что когда-то жили ближе. И все-таки они требуют именно морскую рыбу, а не берут ее из ближайших озер.

— Вокруг Ксердимура много тайн. Но сейчас мы говорим не о них. Итак, ты знаешь, что эсторианская Книга Богов наделяет свежепойманную и сваренную рыбу гораздо более ценными ритуальными качествами, чем копченую? Тем не менее, им приходится иметь дело с сушеной рыбой, доставляемой на ветроходах. Какую цену они заплатили бы за живую рыбу?

Майрен потер ладони:

— Да, это было бы просто великолепно…

Затем Грин развил свою идею, и Майрен застыл, пораженный не столь сложностью и оригинальностью этого плана, сколь его очевидностью и простотой. И почему ни он сам, ни кто другой не подумали об этом? Он даже высказал свое недоумение вслух.

Грин выпил свое вино и ответил:

— Полагаю, люди так же удивлялись, когда появились первые луки со стрелами и колеса. Вроде просто, а никто не додумался до них раньше.

— Давай все обговорим, — потребовал Майрен. — Ты хочешь, чтобы я купил караван прицепных телег, устроил на них водонепроницаемые бочки и использовал их для перевозки морской рыбы?