Наконец Грин вздохнул с облегчением. Как он радовался, что в свое время не рассказал этим людям, откуда прибыл! Они знали лишь то, что он один из многих рабов, прибывших из далекой страны на севере.

Майрен откашлялся, оправил свой фиолетовый тюрбан и желтые одежды, осторожно тронул большое золотое кольцо, продетое через нос, и заговорил снова:

— Я за месяц добрался сюда из Эстории, и это довольно быстро. Многие считают, что мне просто везет, но я предпочитаю объяснять это своим искусством и покровительством богов за мою преданность им. О, боги, я вовсе не хвастаюсь, но смиренно приношу вам дань, потому что вы оберегаете мои товары и не отвергаете моих жертвоприношений!

Грин опустил взгляд, чтобы скрыть отвращение, которое легко читалось в его глазах. И сразу же увидел нетерпеливое притопывание башмачка Зьюни. Он застонал в душе, потому что знал, что сейчас она переведет разговор на что-нибудь более интересное для себя: на свой гардероб, состояние своего желудка или свое общее самочувствие. И ничего нельзя будет поделать, потому что по обычаю хозяйка дома выбирает тему разговора за завтраком. Эх, если бы это был обед или полдник! Тогда мужчины по тому же обычаю имели бы неоспоримое преимущество.

— Эти два демона очень высокие, как ваш раб Грин, — продолжал Майрен. — И они слова не могли произнести по-эсториански. По крайней мере, так они утверждали. Когда солдаты короля Рауссмига попытались пленить их, они вытащили из-под своей странной одежды два мушкета, которыми, едва прицелившись, бесшумно уложили насмерть множество солдат. Некоторых охватила паника, но оставались и храбрецы, которые продолжили атаку. Потом дьявольское оружие, по-видимому, истощилось. Демонов одолели и посадили в Башню Травяных Котов — из нее еще не сбегал ни человек, ни демон. Там они будут до Праздника Солнечного Глаза. Тогда их сожгут…