Из-под стола донеслось бормотание священника. Джугхастр благословлял всех в доме, вплоть до последнего щенка и блох в его шкуре, и проклинал тех, кто одержим хотя бы ничтожнейшим демоном. Герцог, которому надоел шум, пнул его. Джугхастр взвыл, поспешно выбрался оттуда и принялся обгладывать кость с выражением честно выполненного долга на жирной роже. Грину тоже давно хотелось пнуть его, как и многих других людей на мой планете. Надоело все время напоминать себе, что следует понимать и прощать их, что его собственные далекие предки когда-то были такими же жестокими и отвратительно кровожадными. Одно дело читать о таких людях и совсем другое — жить среди них. В приключенческом романе можно прочесть, какими немытыми, болезненными и тупыми были предки, но только прямое столкновение с миазмами и грязью способно вызвать подлинное омерзение.

Даже там, где стоял Грин, клубился, врываясь в ноздри, сногсшибательный запах парфюмерии Зьюни. Это были дорогие и редкие духи, привезенные Майреном из его странствий и подаренные ей в знак почитания. Даже несколько капель могли достаточно эффективно выразить женственную изысканность и спровоцировать нежную страсть. Но Зьюни облилась ими как водой, надеясь, наверное, перебить устойчивый запах давно немытого тела.

«А выглядит она довольно красивой, — в свое время думал Грин. — Но этот ужасный запах!» По крайней мере, так казалось вначале. Теперь она уже не казалась красавицей, потому что Грин знал, насколько она глупа, и запах уже не так ударял в нос, потому что обоняние как-то приспособилось к местным ароматам. А иначе — труба!

— Я собираюсь вернуться в Эсторию к началу праздника, — сказал Майрен. — Я никогда раньше не видел, как Глаз Солнца сжигает демонов. Глаз — это огромная линза. До сезона дождей я успею и туда и обратно. Я надеюсь получить больше прибыли, чем в прошлый раз, потому что мне удалось наладить хорошие связи. О боги! Я не хвастаюсь, я просто возношу вам хвалу за покровительство вашему смиренному почитателю Майрену, купцу клана Эффениканов!