Возле Чейна звероконь резко остановился и закрутился на месте словно юла.

– Мы опаздываем, хозяин! – укоризненно крикнул Чак, бешено колотя себя по бокам пышным хвостом.

Чейн вскочил ему на спину, и Чак понесся по пустынным улицам спящего города, ведущим на западную окраину, в район казарм. Стараясь сократить путь, звероконь свернул в сторону центра, и на одной из площадей едва не наткнулся на роскошный экипаж, запряженный в шестерку птицеобразных скакунов.

Зеленокожий кучер вскочил на козлах и, отчаянно ругаясь на каком-то гортанном наречии, выхватил из-за пояса бластер. Чейн уже был готов метнуть в нахала кинжал, как вдруг занавески экипажа раздвинулись и из-за них появилось женское лицо, полузакрытое вуалью.

– Сарг, прекрати, зазвучал серебристый голос. – Ничего страшного не произошло

– Но этот раб мог перевернуть вашу карету! – сердито возразил кучер, неохотно пряча бластер и бросая на Чейна злобные взгляды.

Впрочем, варганец уже забыл о его существовании. Он подъехал к карете и вежливо поклонился.

– Прошу прощения, прекрасная Ормера. Я не хотел причинить вам неприятности. Просто я очень спешу.

Дама откинула вуаль, и Чейн замер, пораженный. Как и все обитатели Антея, он был наслышан о красоте Ормеры, супруги могущественного губернатора Сель-кара, но ничего подобного не ожидал. Воспоминания о прелестях юной Вессары сразу же померкли в его памяти.

– Ты знаешь мое имя, раб? – спросила Ормера, обнажив в улыбке жемчужные зубки

– Я не раб, – нахмурившись, ответил Чейн. – Я гладиатор из казармы Фарха Косматого.

Карие глаза красавицы удивленно округлились.

– Гладиатор? Что-то я не видела тебя прежде в поединках.

Чейн досадливо закусил губы.

– Это правда, – неохотно признал он. – Я еще не участвовал в боях. Только через неделю заканчиваю первый цикл подготовки. Прошу прощения, леди, но я опаздываю в казарму на утреннюю поверку.