Пашка, слуга Эйвана, сидел на табурете в противоположном конце просторной горницы и старательно начищал до блеска и без того блестящий сапог. На беспорядок, разведённый его господином, молодой человек поглядывал с насмешливым неодобрением.

— Я что начал говорить. — Пашка в очередной раз попытался завязать разговор. — Батюшка-то ваш нынче не в духе.

— Что на этот раз? — рассеянно спросил царевич.

— Да поездкой вашей недоволен, — пояснил слуга. — Тем, что вы без невесты воротились.

— С чего бы это вдруг? — нахмурился Эйван. — Я уже дней десять как вернулся. Мы с отцом всё обсудили, никаких претензий у него ко мне не было. Что теперь стряслось?

— Не было-то не было, — не стал спорить Пашка. — Ну, не сладилось у вас с девицей, с кем не бывает. Вот только теперь батюшке вашему сорока на хвосте новые подробности принесла. Дескать, невесту вы перехитрили, и свадьба была делом почитай что решённым, а потом вы сами взяли да и пошли на попятный. А это уже совсем другая картина получается.

— Всё ясно, — хмыкнул Эйван, — мир не без добрых людей. Нашлись охотники поболтать. Ну, и что отец?

— Да сердится, — отозвался Пашка. — Грозится вас срочно женить, либо на княжне Лидии, либо на царевне Забаве. Хочет прямо на этой неделе сватов засылать.

— Ну, раз хочет, пускай засылает, — равнодушно пожал плечами царевич и снова устремил взгляд на грамоту.

— Так к кому засылать-то, к Лидии? — нахмурился Пашка.

— К Лидии, — не отрываясь от чтения, кивнул Эйван.

— Или к Забаве?

— Или к Забаве, — согласился царевич.

— Или сразу к обеим? — не отставал слуга.

— Или к обеим, — не стал спорить Эйван.

— Ох, и не нравитесь вы мне, господин, — покачал головой Пашка. — Вот как из ихнего королевства воротились, с той самой поры и не нравитесь. Что-то там с вами не то приключилось. Неужто и вправду сами от принцессы отказались?