Я уже подумывала подойти и извиниться за поведение товарок, когда крепкие руки обхватили мою талию. Неведомая сила подняла меня и закружила в воздухе — перед глазами хороводом неслись лица одноклассников.
— Нэш, перестань! — крикнула я.
— Куда ты так упорно смотришь? — спросил он, опуская меня на пол. — Ты должна смотреть на меня.
Он развернул меня лицом к себе и поцеловал. Нэш был в ласках большой мастер, на мгновение я даже мысленно перенеслась в тихие сумерки, в которых любимый целовал меня на ночь, но сознание тут же вернуло меня в столовую, в окружение двух сотен охочих до забав зевак.
Мне вообще не нравилось, когда Нэш прилюдно проявлял чувства. Всегда казалось, будто он похваляется перед одноклассниками своей удалью.
Голова кружилась — не столько от поцелуя, сколько от карусели, которую устроил Нэш. Когда перестало двоиться в глазах, я поймала себя на том, что смотрю через весь столовый зал на Брендона. Я чувствовала, что он все это время следил за мной.
Было в новеньком что-то загадочное, необычное, исключительное. Не знаю почему, но Брендон смущал меня куда больше двух сотен других наблюдателей. И вот что я сделала: я вытерла рот рукавом, села к нему спиной и принялась поглощать низкокалорийный обед, наслаждаясь восхитительной пустой болтовней.
4
Прогулка с оборотнем
Дом престарелых в Пайн-Три-Виллидже располагался в ничем не примечательном коричневатом двухэтажном кирпичном здании, вполне пригодном для жизни. Здесь в отдельных квартирах старики сами вели хозяйство, но и без помощи не оставались. Однако целое крыло было отдано тем, кто сам себя обслуживать не мог и находился на полном обеспечении.