Виталий Евгеньевич не успел еще взять в руки тарелку - иначе грохот ее вернул бы ему ощущение того, что все происходит в реальном мире, стрелки часов не повернули в другую сторону, и вообще, за исключением маленького недоразумения, жизнь идет как полагается. Он не был, разумеется, суеверным человеком и допускал чудо только как результат упорного и напряженного труда многих людей. Такого рода чудеса подчинялись законам, выраженным в форме математических кривых. То, что произошло сейчас, было чудом. Но его никто не готовил, и законов, управляющих событиями, Виталий Евгеньевич не знал. Выходит, этот метеорит имеет сверхъестественную природу. И вряд ли это даже метеорит. Посланец неведомой жизни? Представитель ее? Разведчик? Какими данными физики можно объяснить выход изображения из портрета, его путешествие по воздуху, его превращение в объемную фигуру? Не в силах опомниться, не рискуя подойти к шкафу, глядел Виталий Евгеньевич на свою собственную уменьшенную копию. Живая она или только геометрически подобна, а если живая, то что в ней есть от личных черт своего прототипа? И зачем это все?

Постепенно страх и растерянность первых мгновений прошли, заработала машина обычного четкого, дальновидного, все рассчитывающего мышления. Конечно, это феномен. Но в то же время и подарок. Настолько великолепный, что не надо, пожалуй, думать о том, как принять гостей. Совершенно ясно: едва только они соберутся, все немедленно будет сдвинуто, придется вытаскивать чистые листы бумаги, и на них лягут формулы - какие угодно, потому что ни одна к этому случаю отношения иметь не будет, и начнется обсуждение, и разработка методики обнаружения причин нового эффекта, и поиски иных способов его проявления. Все это, конечно, очень плодотворно. Но виновник торжества будет забыт, и диссертация его забыта, а женщинам, удивившимся сперва маленькой фигурке, а потом, разумеется, охладевшим к ней, придется сидеть по углам, разговаривая только друг с другом и на него, конечно, сердиться: нашел, когда хвастаться новым опытом. И, заскучавшие, они рано потянут мужчин домой, а те будут сопротивляться, и вместо радостного воспоминания останется тоскливое.