Вообще-то я тоже такой, только мать у меня не чистокровная айна, у неё дед русский был.

Недавно, когда от монстра и мартышки в моём секторе детёныш появился, её чуть не отстранили от работы. Приехали светила генетики из Токё, хотели увезти нашу сенсацию. Но её университетское начальство встало горой, и островная куяксё помогла – охота разве такой источник будущей прибыли терять? Так мне потом Урсула объяснила. Но она всё равно думает, что долго так не протянется, не дадут ей тут работать. «Слишком дорого он стоит, – сказала она. – Дороже твоего лечения в сто раз, Егор. Они пока просто не знают правильной цены этому зверьку». Знают или нет, а никакую информацию из лаборатории стало невозможно вынести, когда у нас это пополнение случилось. И тем более передать через спутник. Университет бонзам из Токё пообещал – и усиленную охрану на весь компьютерный комплекс поставил, блокировки всякие хитрые.

Так вот, выросли у меня волосы, бакенбарды и борода, и усы тоже, долго росли. Умываться, конечно, неприятно, и такое чувство, будто в них микробы зудящие поселились. Всё время чесаться хотелось и за бороду себя щипать. И что же? Ещё страшнее стал, меня даже директор зоопарка к себе позвал и сказал, что я посетителей распугиваю. Мол, они принимают меня за маньяка, переодетого в форму сотрудника. Велел сбрить «эту гадость». Я уже и сам подумывал. Ничего моя борода не скрывала, как был урод, так и остался. Рыбы в аквариуме меня просто надули.

Но вообще-то, если честно, я с самого начала не верил, что у меня получится с бородой. И рыбы тут ни при чем, будь они хоть самые натуральные иваси, из русской банки.

Из зоопарка я выехал как обычно, в десять часов вечера – в это время светофоры ещё работают, а машин на улицах уже мало.