Хотя всё равно сплошняком идут, конечно. У меня старый отцовский «хорнет», десять раз битый. Вся электроника в нём давно вылетела, кроме полицейского чипа. Его каждый год меняют. Завёл на шесть тысяч оборотов, и можно не беспокоиться, что занесет заднюю шину. Бугры и колдобины от грузовиков в моём районе – а я рядом с портом живу, в одном квартале от бухты – ему нипочём. Вообще-то мне на кибертране было бы удобнее ездить, и тратился бы меньше, но мне там не нравится, особенно по вечерам.

Как я в зоопарке оказался? Это всё из-за паспорта – пошёл, куда взяли. Никакой страховщик с таким паспортом не станет связываться, а без страховки разве куда устроишься? На хорошее место, я имею ввиду. Но я рад, что нашёл эту работу, потому что мне нравятся живые существа – их только у нас и встретишь. Я спросил как-то у матери, почему мне не проделали генную терапию, когда я ещё в утробе сидел, но она промолчала. Это я потом понял, что тогда наша семья была ещё бедная, дома ведь своего у нас не было.

А отец сказал, будто передачу по голику вёл:

– Неравенство – неизбежная данность человеческого общества. Кто-то слишком умный, кто-то хитрый, а ты сильный…

«И тупой», – добавил бы я сейчас. Можно вообще-то упорядочить свой геном, но мне бы пришлось лет сто на операцию копить. И ещё мнё с коллегами в зоопарке повезло. Кроме Урсулы, я с Давидом общаюсь, когда время есть или в нашей кафешке встретимся, во время перерыва на обед. Сегодня мы с ним интересно поговорили. Вообще-то он в другие дни работает, чередуется со мной, а в остальное время от скуки появляется, и чтобы бонусы у начальства заслужить. Особенно в последнее время часто стал приходить, когда у моего «подопечного» монстра детёныш родился.

– Истинная вера человека не там, куда он идёт, когда ему плохо, – сказал Давид, – а там, куда он идёт в хорошем настроении. Вот ты во что веришь в этой жизни, Егор? Сначала нужно сделать так, чтобы у тебя внутри наступила гармония. Вот ты куда идёшь, когда тебе хорошо?