Палатку придется взять, — сказал Юрий, осматривая свой видавший виды пустой рюкзак.

Он обнаружил дырку и принялся крупными «мужскими» стежками зашивать ее.

— И спальные мешки, — добавил он.

— Как мы все это уложим, — не представляю, — я покачал головой, глядя на приготовленные Юрием вещи, разложенные по комнате.

Вещей набиралось удивительно много.

— И обязательно брать мешки? — спросил я. — Может быть, достаточно палатки? Юрий улыбнулся моей наивности.

— На плато ночью можно замерзнуть. Четыре тысячи метров — не шутка!

— А как же станция? — сказал я. — Ведь там должна быть станция Академии наук! Мне в Москве говорили, что строительство уже заканчивается.

Юрий пренебрежительно промычал. Он перекусывал нитку.

— Станция? — наконец вымолвил он. — А когда она должна открыться?

Он с удовлетворением оглядел зашитую дырку и расстелил рюкзак на лавке.

— Пятнадцатого. Так мне сказали…

— Сегодня тринадцатое, — сказал мой компаньон по восхождению в горы. — Только вчера я вернулся с плато. Там ничего нет. Абсолютно.

— Должны же быть какие-нибудь приготовления. Строительные материалы… Рабочие должны жить.

— Так вот, повторяю, — сердясь уже, сказал Юрий. — Там — ни души.

— Ну хоть что-нибудь есть?

— Стоят колышки, — Юрий фыркнул, — с прошлого года еще. И канавки какие-то старые. И это все.

И он с решительным видом принялся укладывать в рюкзак вещи.

— Но ведь мне только недавно говорили, что станция открывается пятнадцатого, — недоумевал я. Юрий пожал плечами.