— А ты мог его защитить?

— Ее, — автоматически поправил Дерри и тут же заткнулся, поняв, что сказал лишнее. Но что делать, надо договаривать, а то Анет смотрела на него с любопытством, застывшим в широко раскрытых призрачных глазах. — А защитить ее не мог никто, и я в том числе. Вообще, все произошло быстро и неожиданно…

— Да уж, — печально выдохнула Анет, подумывая, а не заплакать ли от такой душещипательной истории, но во сне реветь почему-то не получилось, поэтому она задала следующий интересующий ее вопрос. — А ты ее любил?

— Любил? — Дерри, казалось, подавился этим словом и замолчал, размышляя. — Не знаю. Я сейчас понял, что не знаю. Наверное, мне и так плохо, потому что я не успел разобраться в своих чувствах к ней. Да и не хотел, честно сказать, разбираться. Думал — само все решится. Как-нибудь. Так или иначе. Вот и решилось, правда, совсем не так, как бы хотелось.

— А она? — не унимался любопытный призрак. — Она тебя любила?

— Скорее нет, чем да. Наверное, она, как и ты, просто находила меня красивым. Я привык к такому отношению.

— А ты пробовал посмотреть на себя со стороны?

— В смысле?

— Погибла глупо и неожиданно девушка, которую ты, в общем-то, не любил, а только поклялся защищать. Она тебя тоже с твоих слов не любила. Да, я не спорю, наверное, тебе тяжело и грустно. Но не пить же из-за этого полгода!?

— Ты ничего не понимаешь! — зло выкрикнул Дерри. — Это был друг, больше, чем друг!

— Единственный друг-то? — ехидно поинтересовалась девушка, отлетая от грозно сверкающего глазами ксари, чуть в сторону.

— Нет, не единственный… — несколько стушевался он, стыдясь своего слишком бурного проявления чувств.

— А раз не единственный, в чем же дело? Ты не думаешь о том, что пока ты пьешь, близкие тебе люди переживают и беспокоятся, видя, как ты из красивого, здорового парня превращаешься в хроника-алкоголика. Посмотри, где ты живешь? — Анет махнула рукой в сторону стены. — Воистину, каморка последнего окончательно спившегося бомжа. Кровать — это единственное, что ты пока не пропил, да?