— Знаешь, — оказывается, она продолжала изучать Дерри, пока тот мучился угрызениями совести. — Может быть, я все же тебя помню. — Анет приблизила свое лицо совсем близко к лицу парня, и на миг задумавшись, продолжила. — Точнее не тебя, а твои глаза. Они мне знакомы, а ты? Ты скорее нет, чем да.

Сердце Дерри рухнуло вниз куда-то глубоко в холодную темную бездну. Он понимал, что призрак не может помнить свою жизнь, Ларана не раз говорила об этом. Но все равно где-то в глубине души жила какая-то очень слабая надежда, а вдруг?

— Глаза? — немного успокоившись, спросил ксари, но девушка уже потеряла к этой теме интерес, она принюхалась и капризным голосом произнесла:

— А что ты, какой пьяный? У тебя праздник?

— Праздник? — грустно усмехнулся парень. — Ага, уже полгода.

— Когда праздник длится полгода — это не праздник, это форменный такой запой, — глубокомысленно произнесла Анет, с интересом рассматривая помещение. Серые грубые каменные стены и пол никак не вязались с хорошей качественной кроватью, заправленной явно дорогим постельным бельем. Девушка уже открыла рот, чтобы поинтересоваться откуда такое явное несоответствие, но Дерри ее перебил.

— Да, какой у меня праздник! Это я с горя уже полгода в запое.

— Знаешь, — она внимательно посмотрела в глаза молодому человеку. — А через полгода уже все равно, что было причиной: праздник или горе, запой, он и в Африке запой. А горе-то очень сильное?

— Да, как тебе сказать? — задумался Дерри, пытаясь проанализировать свои ощущения. — Глупо и неожиданно погиб человек, который был мне дорог и которого я поклялся защищать, но не уберег.