— Да, что сон, — махнула рукой подруга. — Я-то, наивная, думала, что может хоть сейчас что-нибудь разъяснится, а опять ничего. А тут еще эта плита, будь она неладна. И не спорь со мной. — Сурово оборвала Ольга, пытающуюся встать на свою защиту Анет. — Знаешь, как ты плиту зажигаешь? Не смей, даже говорить ничего про авторозжиг. Я только сейчас поняла, как. На твоем пальчике вспыхивает маленький такой огонек и, естественно, про спички или свой любимый авторозжиг ты даже не вспоминаешь. И не пробуй мне доказать обратное. Мы сейчас пойдем завтракать, и ты будешь включать плиту до тех пор, пока осознанно ее не зажжешь тем способом, которым зажигаешь тогда, когда об этом не думаешь.

— Оль, это, конечно, хорошо. Но ответь мне, зачем? Я же все равно не помню, откуда взялось это умение.

— Зря ты так говоришь, сейчас ты уже знаешь о том, что с тобой произошло гораздо больше, чем полгода или даже месяц назад. И если ты будешь прилагать усилия, то рано или поздно сможешь все вспомнить. А я уж постараюсь помочь тебе всеми силами, мне ведь тоже безумно интересно.

— Может ты и права, — грустно улыбнулась Анет. — Но ты зря не хочешь послушать про мой сон. Он тоже, как мне кажется, имеет отношение к тому, что произошло со мной летом.

— Да? — удивилась Ольга. — Тогда давай, рассказывай. Просто я думала, тебе что-то отвлеченное снилось. Ну, мальчики, например, красивые.

— А куда же без них? — уже веселее усмехнулась девушка. — Снился очень даже красивый мальчик с фиолетовыми глазами. Что мордочка, что фигура загляденье. Одна беда, мальчик был с конкретного похмела и явно чувствовал себя не лучшим образом. Интересно, а когда он трезвый, одетый и умытый, он что еще красивши? Мы мило пообщались, я его считала сном, он меня то ли призраком, то ли белой горячкой и никто не испытывал никакого дискомфорта.