— А почему он решил, что ты призрак?

— Ну, потому что я висела там в воздухе, вся такая в одеяло замотанная, а сквозь меня стеночка каменная просвечивала. Кстати, парень этот меня узнал, а я его нет. Хотя чувствовала, что должна. Когда я его увидела, что-то такое кольнуло, но быстро исчезло. А вот глаза его мне знакомы буквально до боли, причем, даже не потому что, снились мне почти каждый день на протяжении полугода.

— Анет, — стала вдруг серьезной Ольга. — А почему ты считаешь, что этот сон имеет отношение к твоему прошлому. Может быть, это так просто приснился тебя красивый парень, из-за того, что последнее время ты мучилась, пытаясь вспомнить, кому принадлежат эти странные глаза из сна?

— Не знаю. Кажется мне, что имеет. Сон был, как бы это сказать, очень реальный что ли. Я ощущала качество постельного белья на кровати (и отметила про себя, что оно очень дорогое); шероховатость каменных стен, общее состояние парня (ну, то, что ему сейчас плохо); даже запах перегара чувствовала. Но не буду утверждать с уверенностью. Я во сне ему обещала, что приду еще. Вот если получится, и сон повторится в другом антураже, тогда и будем думать на эту тему. А пока пойдем пить чай. Ладно, поверю тебе на слово и попытаюсь зажечь плиту без спичек.

Сказать, оно, конечно, всегда легче, чем сделать. Анет уже дошла до психа и готова была придушить Ольгу за ее глупые идеи. Она чувствовала себя полной дурой, стоя битый час у плиты с оттопыренным пальцем. Самое главное, чаю с утра они еще и не попили. Ждали, пока снизойдет вдохновение. Как будто нельзя просто нажать кнопочку или воспользоваться спичками, а опыты продолжить потом.

— Все, Оль, — устало заявила Анет. — Пробую последний раз. Если не получается, оставляем все опыты до следующего инцидента.