– Чего ты хочешь от меня, Лайна? – тихо спросил я. – Я не смогу один работать на вас всех. А на Махишу и Трайгрина я вдобавок и не хочу работать.

– Варне плохо, Сарт… Очень плохо. Культы Эрлика и Инара устойчивы, веры в душах людей и без новых мифов хватит на первое время, а вот с Сиаллой-Лучницей дело обстоит гораздо хуже. Ее храмы уже сейчас начинают превращаться в бордели. И Варна-Предстоящая страдает не просто от голода. Это выглядит так, словно новорожденного младенца накормили бараньей похлебкой с бобами и перечным порошком.

Я молчал. Я слушал. Иногда раньше я задавал себе вопрос – что происходит с Предстоятелями, когда угасает вера в их бога? Куда ушли Стоявшие перед остывшими алтарями?… И почему их алтари остыли? А золы становилось все больше…

– Ты поедешь в Фольнарк, в местный храм Сиаллы. Мне больно отдавать тебя, Сарт, даже на время, но больше некому подготовить для Варны нового Мифотворца. Причем не одного, а сразу двоих… впрочем, подробности тебе сообщат на месте. Мы пока продержимся, только – прошу тебя, гордый и дерзкий чужак – поторопись!…

Я подошел к ней вплотную и постарался не отпустить этот влажный, ночной, измученный взгляд.

И не отпустил.

– Это ты придумала – я имею в виду поездку и обучение?…

– Да.

– А остальные Предстоятели согласились? Чтобы именно я ехал, учил и прочее?…

– Да.

– Все? Не лги мне, Лайна…

– Не все. Ты же знаешь характер Махиши… Он считает, что тебя надо убить и переждать смутное время на голодном пайке.

– За что же он так ненавидит меня?

– Это не ненависть, Сарт. Это страх. Деятельный, агрессивный страх… Он считает, что ты неспроста выбрал в Доме именно ту комнату, в которой живешь. И неспроста до сих пор жив…

Я оглядел свою комнату, словно видел ее в первый раз. Девять шагов вдоль, семь – поперек. Окон нет. Стол с инкрустациями горных пород дерева. Кровать. Три табурета. Тумбочка, стенной шкаф и престарелый тюльпан в вазе…