Эсмонд передал эту страсть Марсии Роэн, Марсия — своему отцу, и вот все они здесь. Эсмонд собирался получить место в Межпланетном этнологическом обществе, а Рэнд Конвей мечтал завладеть тем, чего он жаждал еще с тех пор, как с трудом разобрал записки своего отца и вычитал в них историю о том, что лежит в озере Ушедших Навеки и ждет, чтобы его подобрала первая же пара сильных рук.

Эту часть записок он никогда никому не показывал.

И вот они здесь, вынырнули из космоса и приближаются к Искару, и все это оказалось так просто — слишком просто. Конвей был космонавтом, а потому человеком суеверным, хотел он этого или нет. Внезапно в нем шевельнулось чувство, что скоро ему придется расплатиться за всю эту легкость, прежде чем он чего-нибудь добьется.

Эсмонд прижался к обзорному стеклу, увлеченно разглядывая отдаленное мерцание серебристого света, который был Искаром.

— Интересно, на что они похожи? — спросил он, как уже спрашивал раньше миллион раз.

Марсия улыбнулась.

— Скоро увидишь, — ответила она.

— Странно, — сказал Роэн, — что ваш отец не рассказал больше о людях Искара, Конвей. Непонятно, почему его записи фрагментарны — как будто он часть их уничтожил.

Конвей пытался определить степень раздражения в голосе Роэна, но не мог.

— Возможно, он их и уничтожил, — сказал Конвей. — Я никаких других записей не нашел.

Это была правда — но только отчасти. Лицо Марсии сделалось задумчивым и немного печальным.

— Я часто перечитывала эти записи, — сказала она. — Мне кажется, ты прав, папа. Я думаю, мистер Конвей в них столько вложил души, что просто не мог вынести, чтобы кто-то их прочитал еще, даже его собственный сын. Поэтому он их уничтожил.

Она с сочувствием похлопала Конвея по руке:

— Могу понять ваше желание узнать, Рэнд. Надеюсь, вы найдете ответ.

— Спасибо, — серьезно ответил Конвей.

Ему приходилось заботиться о собственных интересах на Искаре, и для этого даже не обязательно было прибегать к откровенной лжи, хватало и простых умолчаний.