Фрейзер кивнул. Команда выскочила из корабля, люди резвились и кувыркались в снегу, точно школьники. Фрейзер пошел навстречу второму помощнику и инженеру, тоже покинувшим корабль. Второй помощник повернулся к своим людям, чтобы их успокоить.

Через некоторое время из грузового люка показались сани. В корабельном хозяйстве их имелось три штуки, с корпусом из легкого пластика: двое саней для исследовательской группы, а одни держали на корабле про запас. Сани были полностью оборудованы, включая радиоаппаратуру и пистолеты Самсона, стреляющие парализующим газом.

Роэн взглянул на дочь:

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, Марсия. Девушка, должно быть, ожидала чего-то подобного,

потому что в ответ на это она выставила вперед подбородок, что сделало ее до странного похожей на отца и добавило привлекательности; упрямства же, наоборот, от этого не убавилось.

— Нет, — отрезала Марсия.

Эсмонд поддержал Роэна:

— Пожалуйста, милая. Эти люди могут оказаться недружественными Ты поедешь в следующий раз.

— Нет, — повторила Марсия.

— Марсия, — ласково сказал Роэн. — Не нужно мне здесь никаких глупостей. Вернись с Фрейзером на корабль.

Марсия изучала его лицо. Потом повернулась и легонько поцеловала Эсмонда в щеку:

— Удачи, милый.

Она отправилась с Фрейзером. Конвей заметил на глазах у девушки слезы. Он испытывал теплое чувство по отношению к Марсии. Она не пыталась показать свой характер. Она только хотела быть с Эсмондом на случай, если что-нибудь произойдет.

— Думаю, теперь можно ехать, — сказал Роэн.

Они забрались по шесть человек в сани, все сильные и выносливые, кроме Роэна, этнолога и Конвея, который с трудом прошел путь от рядового до мастера-пилота.

Двигатели взревели — и наконец перешли в нормальный рабочий режим. Сани помчались через гладкую, без всяких следов, равнину, точно две небольшие лодки по белому морю, поднимая волны снежной пыли.