— Нибелинмус имел привычку всегда запирать кабинет? Даже если выходил ненадолго?

— На ночь он всегда его запирал, но днем… — она нахмурилась, — по-моему, иногда запирал, а иногда нет. По разному.

— Нибелинмус сам дал вам ключ?

— Да. Накануне он ушел из лаборатории раньше меня, а я должна была еще успеть прибраться у него в кабинете — иногда он просил навести у него порядок — и он отдал мне ключ. Я спросила, когда мне его вернуть, он ответил, чтобы я не беспокоилась, поскольку этот ключ — запасной, и у него есть еще один. На следующий день я собиралась вернуть ключ, но забыла, а он не напомнил. Поэтому ключ все еще оставался у меня.

Алистер откинулся на спинку кресла. Бедная девочка, размышлял он, никакая ученая должность ей не грозила. Нибелинмус взял ее на работу вместо секретарши. Поскольку в лабораториях должность секретарши штатным расписанием не предусмотрена, Джулию зачислили лаборантом. Потому-то и стол ей поставили рядом с кабинетом.

— Давайте разберемся со временем, — предложил он. — Когда пропала кассета?

— Между полуднем и половиной первого.

— До часов мы еще дойдем, в какой день все это случилось?

— В позапрошлое воскресенье, пятого апреля.

— Вы работаете по воскресеньям? — удивился адвокат.

— Понимаете, в будни много текущей работы — я ведь, как вы помните, лаборантка, а не научный сотрудник. Для научной работы приходится использовать и субботы и воскресенья. Мой шеф — тот едва ли не ночует в лаборатории. Он трудоголик, да и Трауберг от него не отстает.

— Итак, — подытожил адвокат, — в то воскресенье в лаборатории находились вы, Трауберг и Нибелинмус.

— И Дин, — подсказала Джулия.

— Дин?

— Дин Мартин, наш сотрудник. Но у него никогда не было ключа от кабинета шефа.

— Вы уверены, что за исключением вас и этих троих в лаборатории больше никого не было?

— Двоих, — поправила Джулия. — Незадолго до полудня Нибелинмус ушел на ланч, вернулся он примерно в час. Я отходила от своего стола где-то между полуднем и половиной первого. В это время в лаборатории находились только Мартин и Трауберг.