— Почему вы в этом так уверены? В лабораторию мог проникнуть кто-то посторонний.

— Нет, — и девушка уверенно помотала головой, — для того чтобы пройти в лаборатории тоже требуется специальный ключ. Над дверью расположена телекамера, которая записывает всех входящих. Я вместе с Нибелинмусом просмотрела запись. Никто кроме нас четверых в лабораторию не входил.

— Когда Нибелинмус обнаружил, что кассета пропала?

Девушка нахмурила лоб.

— Сейчас вспомню… Он вернулся с ланча, спросил, не приходил ли кто-нибудь в его отсутствие, потом отпер дверь в кабинет, зашел и… Да, прошло не более двух минут, как он выскочил из кабинета… я никогда не видела его таким злым. Он спросил, не заходила ли я в кабинет.

— И вы сказали, что нет.

— Разумеется! Я действительно туда не заходила!

— Верю, мисс Чэпмэн, — сказал адвокат. — Я вам верю. Итак, вы видели, как Нибелинмус открыл ключом кабинет… Да, мисс Липтон, — обратился Алистер к замигавшему интеркому.

— К вам мистер Сингер, ему было назначено.

— Попросите подождать.

— Мне пора уходить? — спросила Джулия и приподнялась.

— Не торопитесь, — остановил ее Алистер. — В прошлый раз мистер Сингер опоздал на полчаса, пусть теперь подождет. Мисс Чэпмэн, у вас по-прежнему нет никаких предположений по поводу содержания кристаллозаписи? Судя по вашему рассказу, доктор Нибелинмус очень дорожил этой записью. Неужели у вас никогда ничего не пропадало? А если пропадало, всегда ли Нибелинмус вел себя так… как это сказать помягче… резко? Даже у сверхаккуратной мисс Липтон иногда что-то теряется, но мне никогда не приходило в голову уволить ее за это.

Алистер покривил душой. Мисс Липтон никогда ничего не теряла. А если время от времени дела клиентов и оказывались в мусорной корзине (виртуальной, разумеется), то только по вине самого Алистера.